Сергей Сергеевич Слюсаренко 
Взлететь на рассвете

Рассказы – 

Текст предоставлен правообладателем http://litres.ru/
«Право на пиво»: АСТ, Люкс; Москва; 2005
ISBN 5-17-028927-8, 5-9660-1220-2
Аннотация

Рассказ опубликован в антологии «Право на пиво», М.: АСТ, Люкс, 2005.

Сергей Слюсаренко
Взлететь на рассвете

Темпоральный сальтер «Рокот-3» вывалился из горизонта событий во тьму. Еще мгновение назад экипаж был готов к худшей участи. Троекратно запускался подпространственный движок по программе, предложенной кибернавигатором. Но «Рокот-3», шедевр космостроения Меара, падал все глубже и глубже в звездную Абиссинию, как звал экипаж сердце черной дыры. Да и откуда было взяться нормальному расчету, если осел навигатор в самый ненужный момент решил делать апгрейд системы. После этого главный накопитель работал через пень-колоду, выдавая странные сообщения. Конечно, навигатор был ни при чем, апгрейд был регламентный. В последовательности кодов, полученных с Меара, произошел трагический сбой. Теперь все позади.
Капитан Гронд, вцепившись в штурвал ручного управления, уверенно вел сальтер. Находились они в совершенно неизведанном уголке вселенной, и так далеко, что надеяться на звездные ориентиры не приходилось. Гронд шел на риск. Главное – подальше от мертвой пропасти черной дыры, вывалив все резервы мощности на темпоратор. Только вперед.
Сначала жизнерадостно пискнул блок контроля гравитационного вектора – значит мертвая хватка дыры отпустила их. А потом и второй, еще более желанный писк – система навигации нашла место для посадки. Дальше – дело техники. Капитан, это было видно даже со спины, обмяк. Даже первый пилот, до этого обижавшийся, что его отстранили от работы, повеселел.
Жестко, очень жестко сел «Рокот-3» на неведомую землю. Да и понятно – мягко садиться при пустых баках мало у кого получалось. Секундная тишина, нарушаемая только потрескиванием остывающей обшивки, была прервана сонмом звуков. Это, отрабатывая посадочный протокол, заработала автоматика. Глубоко в трюме зажглось аварийное освещение, стали морфировать из походного в рабочее состояние дроны. С легким шипом в атмосферу неведомого мира вылетели роботы разведчики. Через несколько секунд от них стали поступать первые данные – состав атмосферы, биоактивность, радиация, наличие воды и прочее.
– Капитан, у нас обнадеживающие результаты, – вырвал Гронда из оцепенения руководитель разведки Забер, – атмосфера тут в порядке, есть все предпосылки к совершенно невраждебной планете. Температурный режим подходящий, хищников и разумных не обнаружено.
– Ну и будем тут сидеть всю жизнь, – пробурчал Гронд, – топливо на нуле. Или может на вашей планете антиграв на дороге валяется…
– Нет, капитан, никак нет! – скрупулезно ответил Забер, – дорог тут не обнаружено!
Да уж какие дороги? Роботы, облетевшие окрестности, принесли маловразумительные данные. «Рокот-3» торчал посреди громадного плато, обрывающегося почти вертикально вниз на угрюмые расстояния. Плато, скорее всего, было необитаемо.
– Экипажу – отдых. Всем. После отдыха – десантной группе быть наготове, – скомандовал Гронд и сгорбившись, как от тяжкого груза, ушел в свою каюту.
Как обычно перед десантом, несмотря на измотанность, на корабле не спал никто. Гронд, самый большой реалист в команде, думал о том, как они будут обустраиваться на этой Богом забытой планете. Он прогонял мысли о семье, которую никогда не увидит, о том, что так и не поплывет со своими старыми друзьями на байдарках по тихим Загорным рекам. Хотя он понимал, что отныне его семья уже никогда не будет ни в чем нуждаться, а его друзья будут с гордостью рассказывать, что они были с ним когда-то знакомы.
Командир десанта, сержант Арсе мечтал. Год он со своими ребятами драил согласно уставу бляхи и подшивал подворотнички. Смертоносные плювы были вычищены до блеска и могли порадовать любого инспектора. Но все – зря. Год в чреве железного бункера. И вот наконец – десант.
За час до назначенного времени Арсе выстроил ребят в ангаре – полная выкладка, штурмовые комплекты высшей защиты. Даже осталось минут двадцать для строевого тренинга.
Постаревший за ночь капитан сразу замахал рукой, как только Арсе скомандовал:
– Смирно! Равнение НАЛЕ-ВО!
– Тихо, сержант, тихо, отставить, вольно, – отмахнулся Гронд. – Здравствуйте, ребята, – продолжил совсем уже не по уставному, – На сегодня ритуалы отменяются. Не будет героизма, не будет опасностей. Разведчики сообщили, что планета, несмотря на идеальные условия, – необитаема. Наша задача – выяснить, только поверхностно, насколько это верно. И прошу – не рискуйте. Нам жить здесь, и я хочу, чтобы все мы дожили до старости. Героизм остался позади.
– Ура!!! – не к месту заорали десантники. Пройтись торжественным маршем, как попытался организовать Арсе, не удалось. Впрочем, никто кроме сержанта от этого не расстроился.

Провожать десант пришел весь экипаж свободный от вахты. Лихо, как на параде, в боевой строй выдвинулись из боксов машины десантников. Впереди шел окс активной разведки. Его корпус, в виде половинки капли, отливал лиловым. Гусеницы скрывались под нижним срезом. Только небольшие выступы, рубки командира и водителя, нарушали идеальность аэродинамических линий. За ним шли три машины десанта высшей защиты, герметичный гальюн и гауптвахта на случай конфликтов с местным населением. Несмотря на полную абсурдность последнего, капитан не смог убедить сержанта нарушить писанный армейскими устав. Сержант согласился только на одно – расположить двух дронов в экипаже гауптвахты. При этом обслугу он согласился разместить только вместе с дронами. Он считал всех невоенных штатскими и совершенно бесполезными.
Шлюзование проходило споро и без неожиданностей. Через десять минут боевой строй машин стоял уже на неведомой земле, разрывая темноту лучами фар.
– Что за дыра, – пробурчал ефрейтор Гарпинс, – даже звездочки нет, как у карсы в…
– Разговорчики, – рявкнуло в наушниках голосом Арсе. – Соблюдать радио и акустическую чистоту. Разболтались.
Первые минуты путешествия не принесли ничего. Напряжение спадало и руки десантников, только что судорожно сжимавшие плювы, расслабились.
– Доложите обстановку. – Голос Забера вернул Арсе из созерцания монотонной дороги.
– Режим штатный, ничего не обнаружено. Продвигаемся по однородной поверхности, – отрапортовал сержант, – подозрительно спокойно, – добавил он неуставное.
– Через пять лиг остановка и разведка на местности – взятие проб грунта, воздуха, – начальник разведки отдал приказ и так предусмотренный инструкцией.
Пробы грунта дали странный результат. Верхний слой грунта представлял собой волокнистую структуру, достаточно упорядоченную, но ее толщина была небольшой и бур, пройдя ее легко, уперся в более плотные слои. Ни то, ни другое не напоминало меарский грунт даже приблизительно.
– Ничего, алхимики разберутся, – успокоил Арсе.
Детальный анализ воздуха показал его практически аналогичным меарскому, с немного большим содержанием паров воды. А вот самой воды найти не удалось и при глубоком бурении.
– Командир, разрешите провести дальнюю разведку на автожирах? – запросил сержант. – Мы так тут протелепаемся еще пять циклов. Слишком все одинаково.
– Разрешаю. Совершите полет к краю плато, два экипажа, не более. Посадку не совершать, – голос Гронда был как всегда бесстрастен.
Автожиры споро извлекли из десантных машин и привели в рабочее состояние. Через мгновение они взмыли в ночную тьму. Если она, конечно, была ночной. Первый экипаж – Варели и Гавек – был проверен во многих экспедициях. Во втором аппарате сидели молодые десантники, мало обстрелянные, но обладавшие высшими квалификационными оценками. Им и повезло больше. Гарст, пилот второго экипажа, решил подняться повыше, прощупывая лучом тьму. И тут его напарник Росс заорал:
– Вижу! Там впереди!
– Что видишь? – сразу несколько голосов разорвали тишину наушников.
Но вопрос запоздал, теперь видели все – и пилот воочию, и весь корабль на мониторах, и десантники на дисплеях штурмовых шлемов. Там вдали, на самом обрыве плато лежало нечто. Остов существа. Если бы не ошметки тканей на костях, можно было подумать, что десант попал на ископаемое кладбище динозавров. Но динозаврам было далеко до этого гигантского зверя. Его скелет, разрушенный непонятной силой, был разметан на краю пропасти. Самое ужасное – хищники омерзительного вида пожирали эти останки. Хищники были крупные, почти величиной со среднего меарца. Они отличались от привычных зверей панцирями, большим количеством ног и жуткого вида жвалами. Микроскопические по отношению к туловищу головы украшали усы-антенны.
– Похоже здесь доминирует раса панциреносных. Вон, как они того гиганта распластали. Росс, возьмите образцы ткани и, может, одного из этих уродов завалите, – начальник разведки ликовал, предвкушая добычу.
– Как на Четтан плюнуть, – пошутил Росс и заложил вираж на посадку.
Хищники не обращали внимания на десантников. Очевидно, они привыкли питаться падалью и никак не страшились живых. Взять образцы тканей оказалось проще простого. Гарст и Росс, гремя прикладами плювов по своим бронескафандрам погнали одного из многоногих на своих товарищей, чтобы потом вместе его захватить. Родилась идея взять его живым.
Зверь оказался не очень умным и проворным, и Гавек, совсем осмелев, даже схватил его за заднюю лапу. Зверь стал судорожно ее выдергивать, чем рассмешил всех, наблюдавших за баталией. Внезапно оглушительная тишина повисла в эфире. Все увидели как из-за обреза ущелья, прямо из пропасти показалось нечто… Первым обрел дар речи Гавек:
– По-моему, пришла мама наших трупожоров.
Действительно, в свете прожекторов автожиров на плато выбирался монстр. Был он раз в десять больше того, которого мгновение назад держал за лапу Гавек. Усы вздымались над глазастой рожей с совершенно уже немыслимыми жвалами. Тело, в отличие от остальных, было продолговатым, панцирная оболочка туловища сверху накрывалась рудиментарными крыльями. Чудовище неотвратимо приближалось к Гавеку. Тот, не выдержав, побежал к автожиру. Но он не заметил, как его недавний соперник уже намертво вцепился жвалами в броню, покрывающую ноги. Омерзительный секрет стекал по керамике брони, оставляя на ней борозды. Потеряв равновесие Гавек упал. В следующее мгновение тень большого чудовища нависла над ним. Жвалы гиганта сомкнулись на его груди, и, повернувшись, тварь быстро засеменила к пропасти.
– Спокойно, – раздался голос сержанта. Броню продавить не сможет никто. Не стрелять – Гавека заденете. Гавек, ты как?
– Меня обнимали и нежнее, – раздался сдавленный голос Гавека.
– Держись, – закричал неожиданно Варели, – я иду!
– Стой! Я приказа не отдавал! – прорычало в наушниках голосом сержанта.
– Не слышу, помехи, – вывернулся Варели, выводя автожир на край пропасти.
Легкая машина рухнула с обрыва в темноту. Второй автожир, тоже не слушая никаких команд, штатно разогнавшись, развернулся к пропасти. Его фары осветили бездну. Было видно, как аппарат Варели, уже достаточно раскрутив ротор, плавно опускается.
– Ты повиси там. – Варели, судя по всему, говорил второму экипажу – посвети, если что, я свистну.
Автожир опускался параллельно тому, как чудовище с Гавеком в пасти ползло по гладкому срезу плато. Когда монстр добрался до дна пропасти, Варели уже поджидал его там с плювом в руках. Не зря он славился в десантуре как лучший стрелок.
– Ну, киска-мышка, иди сюда, – ласково позвал он зверя.
Тот не проявил энтузиазма и зашагал в глубокою темную расселину под плато.
– Э нет, стой! – рявкнул Варели и сделал первый выстрел. – Получи под зад.
Заряд ушел в гофрированное брюхо, висящее позади крыльев, не произведя особого эффекта.
– Гавек, ты как? – прокричал разгоряченный боем десантник.
– Прощай. Передай… – прохрипел Гавек.
– Я те попрощаюсь, – прорычал Варели.
Зверь прыгал в рамке прицела. Или это толчки собственной крови не давали успокоится оружию. Далеко, очень далеко…
Белая вспышка разрезающего заряда плюва осветила все вокруг и Варели отметил что-то очень важное на краю поля зрения. А пока он ринулся изо всех сил, туда, где омерзительной луже валялся располосованный на две части монстр. Выстрел был изящен – мощь плюва разрезала монстра вдоль, но не тронула скафандр Гавека. Варели был все-таки виртуозом стрелковых дел.
– Ну, и? Что ты передать хотел? – уже успокоившись, увидев сидящего и непонимающе озирающегося друга, спросил Варели.
– А?.. Передать? Ну конечно!!! Нельзя без консервного ключа в пасть к этим уродам лезть. На будущее, путь экипируют нас консервными ключами.
– Ясно, цел, – заключил Варели. И только после этого он позволил себе посмотреть туда, где во вспышке плюва ему показалось нечто странное.
– Эй, наверху, – зазвучало в наушниках второго экипажа, – нам тут скучно и темно, посветите нам! Нет, не сюда, по трем часам.
– О, Святая карса! – как по команде выдохнули оба десантника.

– Капитан, экстренный вызов, – зазвучало на корабле, – сержант вышел прямо по связи высшего приоритета.
– Да слушаю вас, сержант, как там десант? Все спаслись?
– Да, но не это важно. Судя по всему, у нас КОНТАКТ.

Из грузового отсека выкатился тяжелый вертолет. Буботя, он направился туда, где экипажи автожиров разложили посадочные огни. Через некоторое время у экранов мониторов сгрудился весь свободный от вахты личный состав. В огнях прожекторов возникло ЭТО.
Циклопический цилиндр, отблескивающий белым, невиданным металлом. Усыпанный странными письменами. И сказочно красивый. Судя по всему, его температура была ниже точки росы и весь корпус покрывали гигантские капли конденсата. «Если собрать эту воду – хватит пополнить запас», – подумал капитан, даже в такую минуту не забывавший о нуждах команды.
– Группе разведки – приступить к анализу артефакта, лингвистам – задействовать всю мощь бортовых вычислителей на расшифровку надписей, криптологи, покажите, что вас не зря через всю галактику тащили!
Работой был занят весь экипаж. Сальтер, приспособленный не к нормальному перемещению, а только к прыжкам в подпространстве, опустел. У лингвистов результатов было мало, а вот физикам удалось больше – выяснилось, что артефакт не монолитный, а представляет собой резервуар, заполненный жидкой субстанцией. На ближайшем заседании штаба было принято решение: доверить дронам провести бурение и установить анализ содержимого.
Отсюда – из базового лагеря – дрон в ослепительных лучах прожектора казался инопланетным чудовищем. Мерно протопав расстояние от лагеря до артефакта он плавно поднял руку с буровой насадкой и приступил к работе. Через мгновение струя жидкости из отверстия смела дрона, как пылинку. Никто не ожидал, что внутри артефакта такое чудовищное давление. Даже тот факт, что отверстие было микроскопическое, не спасло дрона от падения.
– Химики – срочно анализ! – проревел капитан.
Анализ поступил очень быстро.
У капитана все поплыло перед глазами… Он ждал чего угодно, но такого… Высочайшей пробы антиграв! Как сквозь сон Гронд отдавал команды на установку вентильной системы на артефакт, на заправку, на расчет прыжка…
Команда была построена перед стартом. Речь капитана была проста и прочувствованна.
– Дорогие соратники! На Меаре есть вековая традиция. Путешественники после привала оставляют для тех, кто идет за ними, то, что может помочь путнику – пищу, воду, порох и огонь. Сегодня мы встретились с великой расой – с теми, кто хранит верность традициям. Мы все видели наследие исполинов, оставивших здесь для звездного путника самое необходимое, то что дает надежду выжить и то, что развеет печаль каждому потерянному в пути… Спасибо им! Клянусь, мы поставим памятник этому артефакту – его точную копию – на Меаре. Памятник тем, кто создал это чудо…
На память о себе мы оставляем надпись на артефакте и эту пирамидку из сабарилла – никакие годы и ураганы не сотрут с него послание великим.
Когда по корабельному времени настал рассвет, «Рокот-3» прыгнул в подпространство…

У меня на столе уже давно стоит банка из-под «Оболони». Как память о том случае, когда у меня на неубранной после праздника кухне кто-то странно пошутил. После этого в квартире бесследно исчезла вечная напасть – тараканы. Многие годы безуспешной борьбы увенчались ошеломляющим успехом. И разрезанный пополам гадкий здоровый таракан – первая жертва невиданного оружия – тоже пропал. Миниатюрную пирамидку со странными картинками на ней где-то затаскала дочка. А вот банку я берегу. И не потому, что она мне дорога, как дорога знатоку пива банка «Оболони». Она вся покрыта странными надписями, вернее узорами, и миниатюрный краник, у основания банки, всегда вызывает улыбки друзей-пиволюбов.